00:39 

Подарок мне от Satory - №3...

Альфа-фея

Название: «Вдох тишины»
Автор: Satory

Пейринг: Дин\Кастиэль
Рейтинг: R или около того, ибо присутствуют сцены сексуального характера и немного ненормативной лексики
Жанр: romance, флафф, AU
Дисклеймер: никакой выгоды не получаю
Саммери: продолжение «Пробуждения ангела» - Кирше Кюхе Киндер для Дина Винчестера + плюс мой профессионально-любимый анекдот про «рыболовный кружок»)))
Посвящение: всем любителям секса между мужчиной и женщиной посвящается)
WARNING!!!!! Это ГЕТ, поскольку Кастиэль в женском теле!!!!! Если вам трудно и неприятно представлять ангела вот таким - воздержитесь от чтения.

* * *

Гостеприимное, хоть и по-зимнему прохладное солнце освещало крылечко новенького коттеджа, который самодовольно притулился рядом с покрытыми тёмной зеленью стенами старинной церкви. Каждое окошко этого дома излучало тепло и покой, которые забавно контрастировали с морозной загадочностью соседнего строения. Но если присмотреться, можно было заметить, что новый дом стоит на старом, по-викториански добротном фундаменте. Единственным, что напоминало об этом обстоятельстве внутри коттеджа, был невероятно красивый высокий камин в гостиной. Этим утром братья Винчестеры, как в старые времена, расположились рядом с ним с пивом наперевес.
- И чего это Джимми на тебя взъелся? – спросил Дин. Сэм виновато-затравленно поморщился и уселся рядом с ним.
- Так заметно?
- Ну-у… Вы парни последнее время были, типа, не разлей вода, а тут припёрлись и едва разговариваете.
Сэм выругался и, подперев лицо рукой, произнёс:
- Мы месяц назад заезжали к его семье – малышке Клер как раз исполнялось восемнадцать. Ну, и через пару дней стало совершенно очевидно, что папина маленькая девочка смотрит на меня, как диабетик на кусок шоколадного торта. Папочка, естественно, не в восторге от такого расклада….
В ответ на это признание, Дин со смешком поперхнулся и растёкся по дивану, словно довольный кот, предвкушая углубление стёба:
- Ты, конечно, намекнул ей, что слегка староват?
- Угу.
- И что она?
- Ответила, что у вас с Кас разница в возрасте в несколько тысяч, и что-то незаметно, чтобы это сильно мешало…
- Смышлёная девочка!
- Да… очень смышлёная.
- И как же ты справляешься с чувством вины, маленький брат? – продолжил старший.
- Никак. Я ещё ни в чём не виноват! – парировал Сэм.
- Ну и дятел! – хмыкнул Дин.
Младший в ответ только нахмурился.
- И не надо думать, что я засранец! Я это сам прекрасно знаю! – Дин понимал, что начинает откровенно глумиться, но не мог отказать себе в удовольствии.
Сэм предпочёл промолчать – только покачал головой и закатил глаза – типа хрен я – такой большой и сильный поведусь на эти тинейджерские подколы. Но получилось это у него настолько по-детски обиженно, что Дин не сумел удержаться от смеха.
- Бля, Дин! Ну, сколько можно?
- Сколько нужно! Я, между прочим, соскучился!
- Оно и видно….
В комнату, как всегда, не слышно впорхнула Кастиэль. Сэм даже вздрогнул, когда она внезапно выплыла из-за плеча его брата. Дин не шелохнулся – видимо, уже привык.
- Кас, умоляю – роди ему дочку! – произнёс Сэм с ноткой сарказма.
- Почему именно дочку? – удивилась Кастиэль.
- Чтобы я лет эдак через шестнадцать мог заехать сюда с запасом поп-корна и понаблюдать тем, как он будет бегать за её ухажёрами с револьвером!
- Я подумаю насчет девочки, - задумчиво отозвалась Кас и добавила: - Но я уверена, что Дин поведёт себя в такой ситуации гораздо мудрее.
- А я не уверен, - сказал её муж одними губами, так что видеть его пантомиму мог только Сэм. Вслух же он произнёс с непробиваемой серьёзностью:
- Предлагаю прямо сейчас.
- Что именно, любимый? – спросила Кастиэль.
- Сделать дочку!
- Ты думаешь, будет вежливо отменить воскресную службу по такому поводу? – Кас уже не в первый раз за это утро демонстрировала чудеса ироничного самообладания, видимо, доступного только неземным существам в присутствии старшего Винчестера, но, на сей раз, Сэм буквально готов был ей аплодировать. Дин поморщился:
- Вот, чёрт! Совсем забыл! Бейб… а может, хрен с ней, с проповедью? А? Всё равно все будут думать только о результатах бейсбольных матчей и скидках в Волмарте? – с этими словами он беззастенчиво взял ангела за талию и, спихнув младшего брата с дивана, усадил её на колени. Кастиэль нахмурилась. Тогда Дин шумно выдохнул, прикрыл глаза и, положив голову ей на грудь, произнёс:
- Да, ладно тебе! Ещё пять минут, и пойду промывать прихожанам мозги!
Сэм наблюдал за этой сценой с интересом, умилением и лёгким чувством зависти, впрочем, это не мешало ему предвкушать событие, ради которого он так стремился приехать сюда именно в воскресенье – посмотреть и послушать, как его брат проповедует он был согласен даже без попкорна и колы – так старательно Дин избегал присутствия младшего на этом мероприятии.
К тому моменту, как братья Винчестеры вошли в Божью обитель, страждущая паства уже собралась. Вопреки всем уверениям Дина, что слушать его ходит максимум «три с половиной местных олуха», зал столетней церкви был заполнен под завязку.
- Э-э-э-м… - начал арт-подготовку Сэм. – «Три с половиной олуха» - это, я полагаю, шериф со своей половиной, индейский вождь из соседний резервации и местный мэр?
- Заткнись, - только и буркнул Дин, судорожно поправляя белый воротничок.
- А ты, оказывается, популярен, старший брат! – после этой реплики от разбитой прилюдно физиономии Сэма спасло только появление абсолютно счастливого Чака, который не мог удержаться от выражения эмоций по поводу и тут же бросился что-то нервно тараторить, периодически почему-то озираясь. Это было совершенно не к чему, ибо внимание всех присутствовавших в церкви, было направлено на Дина. С ним здоровались, ему кивали, пожимали руку, улыбались… Сэм наблюдал за происходящим с все более и более отвисавшей челюстью. Постепенно он понял, что один стоит посреди церкви, как Колосс Родосский, и все на него смотрят, а Чак дергает за рукав, призывая приземлиться на край почётной скамейки в первом ряду. Сэм уселся и тут же встретился глазами с немного расфокусированным взглядом малыша Джонни, который задумчиво пускал слюни, уцепившись одной ручонкой за вырез платья Кастиэли, а другой, пытаясь почесать себе дёсны. Племянник был прелесть. Сэм с улыбкой протянул руку, чтобы погладить его по белому пушку нежных волос, и получил в ответ тёплый обволакивавший счастьем взгляд Кас.
Дин прочистил горло и, как показалось Сэму, чуть затравленно озираясь, приступил к воскресной проповеди:
- Всем привет! – начал он неожиданно.
Сэм аж подскочил от удивления и огляделся кругом, но, похоже, для всех остальных присутствовавших подобное начало речи святого отца было не в новинку. Дин, тем временем, продолжил:
- Осталась ровно неделя до Рождества. И хотя мы с вами знаем, что двадцать пятое декабря, выбранное, чтобы угодить почитателям языческих культов, не имеет никакого отношения к дате рождения Спасителя, это же ещё не повод бросить пить яичный коктейль, отменять самый вкусный ужин в году и не дарить подарки?
Толпа ответила ему дружным одобрительным гулом.
- Так что, давайте, развлекайтесь и веселитесь! Считаю очень хорошей идеей отмечать каждое Рождество, как последнее… Нет, ребята, кроме шуток – я не мрачняк на вас нагоняю, я говорю, как лучше. Раз уж общественное мнение, авторитеты и традиции указывают нам, когда веселиться, давайте хотя бы делать это искреннее, чтобы Господа не тошнило от наших кислых мин хотя бы один день в году! Подумайте только, сколько вы все тут жалуетесь на жизнь? И что? Думаете, Всевышнему не надоело это слушать? А? Да, он вообще от этого шума настоящих призывов о помощи не улавливает…Э-э… наверняка! Мне так кажется! – Дин ненадолго задумался, от чего его лицо приобрело очень забавный вид, но никто из прихожан даже не шелохнулся – все были по-прежнему готовы внимать каждому его слову.
- Попробуйте сделать эту неделю особенной, но не для галочки – типа надо же как-то оправдать предрождественский приступ шопоголизма – буду всем хотя бы улыбаться и раздавать бесполезную мелочёвку с оленями и бантиками, а действительно реально особенной. Вспомните, вы вообще давно делали что-нибудь по-настоящему стоящее? Что-то такое, чтобы потом и через десять лет с удовольствием вспоминать и думать – «ну, ни фига себе, чего я натворил!». Давно ли вы заставляли своих родителей отрываться от просмотра идиотских телешоу, а детей от подпольного разглядывания порнушки? Давно ли вы делали своих любимых по-настоящему счастливыми? – в этот момент он украдкой взглянул на Кастиэль и Сэм краем глаза заметил, что она улыбнулась в ответ.
- В общем можно тут долго распинаться, читать отрывки из Библии и делать жутко серьёзное лицо, - с этими словами Дин звонко захлопнул лежавшее перед ним Святое Писание и вопросительно оглядел свою паству. – Но, я думаю, будет гораздо лучше, если я просто расскажу вам одну историю. Можете считать её притчей, можете анекдотом – как вам угодно, - прихожане заулыбались, согласно кивая.
- О'кей, - начал старший Винчестер, вскинув одну бровь:
- В общем, дело было так – умер очередной Папа Римский. И не подумайте, что я наезжаю на католиков, ни в коем разе! Многие из них вполне приличные ребята – за исключением некоторых педиков и педофилов. Просто история тут такая. Так вот, помер значит Понтифик… Поднялся на лифте к воротам рая, сходит на облака и видит золотые ворота. Кивнул он привратнику и ломанулся, весь такой крутой из себя, значит. А апостол Пётр и говорит ему: «Постой-ка, чувак, ты куда попер-то без спросу?» Ну, а Папа ему и говорит: «Да, ты чего – я же ПАПА РИМСКИЙ!», а тот ему: «И чего?», папа ему: «Я - Первосвященник! Глава христианкой церкви! Пропусти!», а Петр ему: «Глава чего? Слышь, мужик не кипятись, я щас выясню всё, а то я что-то не въехал». Достал апостол тогда свой мобильник, набрал цифру один в быстром наборе и говорит: «Привет, Иисус! Слушай, тут мужик какой-то пришёл – ломится в Рай, требует пропустить – говорит, что он – типа какой-то «папа» и глава какой-то там «церкви»? Чего??? Не фига себе! Хочешь сказать, что рыболовный кружок, который я основал две тысячи лет назад, до сих пор существует?!», - Дин откашлялся, перевёл дыхание, выдерживая необходимую паузу, и продолжил:
- Повторяю, смысл этой истории совсем не в том, чтобы кого-то оскорбить! Я надеюсь, вы помните, что Господь у нас у всех один, и только фан-клубов у него много. Этой историей я лишь хотел вам напомнить о том, что какими бы крутыми и правильными вы не считали себя – это всё фигня, если вы не доказываете это каждый день своими делами, своими чувствами и мыслями. Так что, дети мои – любите друг друга и будьте счастливы! Аминь.
- Аминь… - хором отозвались прихожане.
Сэм обернулся и снова не нашёл удивления или растерянности ни на одном лице. Если его брат и не добился своими словами желаемого эффекта, то был предельно близок к этому. Но, когда все уже начали прощаться и расходиться, младший Винчестер заметил в толпе лысоватого человека в огромных роговых очках. Тот неумело, натянуто улыбался и все время вытирал огромным клетчатым платком испарину со лба. Сэм насторожился. Интуиция охотника – вот, что он уважал в себе. И она вопила: «Фас!»
Он медленно заскользил по направлению к объекту, выбирая лучшую траекторию, чтобы загнать его в угол и подальше от глаз и ушей прихожан брата. Демон, или кто он там, попался какой-то зверски нерасторопный. Даже неинтересно стало. Никакого выпендрёжа… Или это просто особенно хитрая тварь? Сэм насторожился. Он наблюдал из-за колонны, как человек пытается попасть дрожащими руками в рукава своей куртки и при этом не уронить потертую кожаную папку, набитую какими-то бумажками. Очки на его переносице забавно перекосились и съехали, и весь вид стал от этого ещё более нелепый и жалкий.
- Остынь, брат, - вдруг послышалось из-за спины, и Сэм почувствовал руку старшего у себя на плече.
- Чего???
- Я сказал – остынь, - твердо отчеканил Дин. – Он не демон.
- А кто тогда? – совсем опешил Сэм.
- Да, никто – просто инспектор из епархии... прислали проверяющего старпёры из «моего рыболовного кружка».
- То есть он – не зло?
- Да нет… зло конечно. Маленькое такое, гаденькое бюрократическое зло, против которого ты, кстати, бессилен, - Дин грустно нахмурился.
- И что нам тогда делать? – не унимался его младший брат.
- Да ничего... Кас с этим лучше разберётся.
Через пять минут незадачливый епархиальный инспектор вопил благим матом, плотно пришпиленный к волшебным образом захлопнутым воротам столетней церкви Дина. Всю его «святость» и скромность, как рукой сняло. И самым приемлемым выражением, которым сопровождалось медленное приближение к нему ангела, было:
- Уберите от меня эту ведьму!!!
- Какого чёрта! – воскликнула Кас на это и, мгновенно очутившись рядом с потным от ужаса мужиком, коснулась рукой его лба. Инспектор ту же совершенно блаженно заулыбался, обмяк и сполз вниз по створке ворот.
- Между прочим, любимый, - произнесла Кастиэль, оборачиваясь к Дину и Сэму, которые всё это время наблюдали за происходящим, - Если бы не мой дар, так сказать, «убеждения» - нам вряд ли удалось бы внушить ему, что у вас тут с Чаком, помимо прочего, просто «клуб любителей герани»!
- Э-э… - протянул Дин. – А это ещё зачем?
- А затем, что он перед службой всю территорию облазал и прекрасно разглядел, что за кустики вы там выращиваете под лампами в оранжерее… Вы же её даже не закрываете, как следует!
- Прости, детка! Я всё понял - отныне буду все качественно запирать! – немедленно пообещал Дин, явно подражая взглядом манере знаменитого шрековского котика. Когда же Кас обернулась, чтобы привести их незваного гостя в чувство, Сэм отчетливо услышал, как его старший брат обещает отметить это Рождество, натягиваем глаз Чака на его пятую точку, ввиду невнимательности и распиздяйства, охвативших в конец расслабившегося от спокойной жизни, пророка. Ибо, как Дин весело сообщил брату по пути в дом: «Шериф нам, конечно, друг, но зачем же с ним товаром делиться?»
- А на кой тебе вообще траву выращивать? – спросил тогда Сэмми.
- А ввиду недостатка финансирования, - грустно констатировал его брат. – Совсем сверху, куда мне легче обратиться, оно не поступает, а в епархии, как ты успел заметить, меня не особо жалуют. Да и я их тоже.
- Почему это?
- Потому, что это толпа старых импотентов, которые после проповеди отправляются пялиться на голые задницы не всегда совершеннолетних стриптизёрш и при этом они все до одного считают, что у меня слишком красивая жена, не переставая при этом представлять то, что у неё под юбкой!
- Дин, прости меня, но ты что, сам бы об этом не задумывался, если бы она не была твоей женой?!
- А вот об этом, маленький брат, я точно не хочу думать! Кас – моя жена и точка!
- И, Слава Богу… - с этими словами Сэмми они ввалились в дом и водрузили бормочущего что-то невнятное «старого импотента» на диван перед уже остывшим камином.
Так они и сели ужинать все вместе: глава семейства со своей, безусловно, лучшей половиной, более всего занятые обитателем высокого детского стульчика, их главный гость – «дядя Сэмми», слишком вежливый, для себя настоящего, Джимми Новак, инспектор из епархии с прочищенными мозгами и уже перепуганный обещаниями страшной кары за незапертую дверь теплицы, Чак.
Через пару минут Сэм уже думал, разлепляя спаянные «лазаньей» челюсти, что, только получив напрямую по балде благодатью, можно с таким довольным выражением лица употреблять стряпню Кастиэли. От этого «пятна» солнце его брата явно не избавилось за прошедшие четыре года семейной жизни. Сам Дин ел мало, в основном налегая на пироги, принесённые «щедрыми» прихожанками. Кас этого не замечала, занятая запихиванием ложек детского питания в разинутый ротик малыша, которого она совсем недавно отняла от груди.
Оставалось только молиться об избавлении, и оно пришло – в лице Бобби, который припарковал свою колымагу на заиндевелой лужайке перед коттеджем и вытащил с заднего сидения стопку коробок с пиццей.
- Угощайся! Прости, салатиков не захватил! – бросил он Сэму, распахивая крышку верхней из них. Спасение притаилось под сочной корочкой среди ветчины и оливок - никогда еще ни одна пицца не казалась младшему Винчестеру такой божественной. И еще через минуту «нечто, отдаленно напоминавшее лазанью» продолжал употреблять только один их незваный гость.
- Чё за хмырь? – спросил Бобби, указывая на него.
- Да так, - махнул рукой Дин. – Хрен один из епархии. Не обращай внимания. Щас все доест, и мы его упакуем домой – писать отчёт о моей непререкаемой «святости».
- А… ясно, - отозвался Бобби, отпив глоток пива. – Я уж подумал, что его прислали нам вместо Анны.
- Не-ет, - ухмыльнулся старший Винчестер. – Меня в тамошней канцелярии ещё слишком уважают, чтобы подсунуть мне лысого козла, вместо рыжей цыпочки! – послышался звяк – Дин оглянулся и увидел, что Кастиэль уронила на пол детскую ложечку.
Сэму показалось, что для человека, который ещё час назад горел желанием отрезать яйца всем мужчинам, не так посмотревшим на его жену, Дин ведет себя несколько непоследовательно, называя Анну «рыжей крошкой» в присутствии Кас. Но младший брат благоразумно промолчал, припомнив железное спокойствие, с которым Кастиэль относилась к женской половине паствы своего супруга, немалая часть которой весьма неровно дышала к своему Пастырю.
Дин одной рукой поднял ложечку, а другой засунул в рот огромный ломоть пиццы. Через несколько секунд он, правда, подавился под взглядом жены, но был спасен заботливым ударом Бобби между лопаток.
- Как дела в твоём приюте? – спросил Сэм, чтобы закрыть тему прелестей Анны окончательно.
- Да, нормально, - махнул рукой его брат, утирая слёзы и успокаивая дыхание. - «Клиенты» вот только не переводятся, вашими стараниями….
- А ты чего хотел? Нечисть слегка поочухалась… Пообнаглела – мы с Джимми делаем, что можем… - Сэм взглянул на напарника в поисках поддержки.
- Да, конечно, - скептически проворчал старший Винчестер. – Мы тут, в приюте, тоже делаем, что можем, с тем, что остаётся от людей, после того, как вы сделаете, что можете…
- Как будто ты сам поступал бы иначе!
- Я-то? Ну, я же не мистер божественное совершенство Сэм Винчестер?! – съязвил Дин
- Не-ет… Ты просто его старший брат – скромный победитель Апокалипсиса! – прошипел его младший брат.
- Заткнитесь оба! – вмешался Бобби. – Или мне вам лекцию прочитать на тему, каким важным делом каждый из вас занят?
- Не надо, - отозвался Дин. Сэм согласно кивнул и решил принести ещё пива. Дальше разговор пошёл ровнее – Чак осмелел и включился в беседу, Джимми расслабился после литра тёмного, а незадачливый инспектор был благополучно отослан восвояси.
Прозрачный зимний закат медленно подступал к таким разным стенам дома и старой церкви. Он раскинулся над далекими предгорьями зубастых Скалистых Гор, захватывая их вершины своим нереальным свечением, раскрасил церковный двор и окна невероятными узорами теней, неспешно приближая ночь. Ночь, когда должно было свершиться чудо, чудо Крещения, ради которого в доме Дина и Кастиэли и собрались их, пусть и немногочисленные, но очень дорогие гости.
Бобби называл место, в котором поселился старший из братьев: «этот треклятый Йеллоустоун» и наотрез отказывался окончательно переезжать в городок со своей автомобильной свалки. Но, тем не менее, с каждым прошедшим годом, он бывал здесь все чаще и чаще и задерживался всё дольше и дольше, помогая Дину и Кас с «приютом» - так они все называли между собой убежище для жертв нечисти. Особенна ценной эта помощь оказалась теперь – после прибавления в семействе Винчестеров.
Наконец, Кастиэль запустила приводившую её в восторг посудомоечную машину, и вся компания заспешила в церковь, у алтаря которой уже стояла наполненная водой старинная купель. Кас нежно поправила самодельную вязаную кофточку, которую накинула поверх крестильной рубахи сына и поцеловала его в лобик. Джон не плакал – просто смотрел почти задумчиво на всё происходящее своими огромными глазами, лишь недавно поменявшими младенческий голубой цвет на глубокий зеленый. Послышался лёгкий шорох крыльев и, привнося в зал лёгкое неземное сияние, в церкви появилась Анна.
Она улыбнулась, и Божью обитель тут же наполнил свет сотен свечей, будто освещение старинного здания не было давно электрифицировано. Гостья из высших сфер была одета в длинное, развивающееся белое платье и, почему-то … теннисные тапки того же цвета. Дин вспомнил, что и Кас смотрится в них невероятно сексуально, в ту же секунду, когда она решила, что ни за что больше такие не наденет!
- Итак, Дин, - начала Анна церемонию. – Кого ты выбираешь крёстным отцом своего первенца?
Дин нахмурился – перспектива услышать этот вопрос мучила его всю последнюю неделю. Ответ на него казался таким простым… В конце-концов – это же всего лишь формальность! Какая разница – Бобби это будет, Джимми или Чак? Анна задумчиво взглянула на него и повторила вопрос, добавив:
- Кому ты вручишь Джона для этого самого главного таинства?
Дин снова замялся, перебирая в уме возможных кандидатов. Сэм однозначно не подходил – зачем родному дяде быть ещё и крёстным? С другой стороны, если брать за истину первоначальное значение выбора крёстных родителей, то зачем они вообще нужны Джонни, когда у него есть любящий дядя?
«Семья превыше всего!» - решил Дин, наконец. - «И хрен с ними с правилами – пусть только попробуют, сказать мне нет!»
Он упёр руки в боки, набычился, и произнёс:
- Я хочу, чтобы крёстным отцом моего сына был Сэм. Вот так!
- Мы так и думали… - вздохнула Анна, одаривая Дина лучезарной всепонимающей улыбкой, и обернулась к младшему Винчестеру, жестом предлагая ему подойти ближе. Сэм всегда немного робел в присутствии Анны – как-никак, дамочка была из самых высших эшелонов небесной иерархии, к тому же, не стесняясь, вела себя как заправская «Дин-гёрл», стоило ей только зачехлить крылья и оказаться на грешной земле. К младшему же брату она была скорее снисходительна.
Сэм аккуратно взял племянника на руки и, подойдя вплотную к купели, передал его Анне. Та несколько раз окунула малыша в воду, произнося певучим, глубоким голосом:
- Крещу тебя Джон, именем Отца и Сына и Святого Духа. Аминь.
Джонни расплакался и его вручили обратно заботливой матери. Он довольно скоро утешился, играя с нательным крестиком.
- Это была честь для нас, - произнёс Дин, наклоняясь поцеловать Анну в щёку из благодарности.
- Что ты! – быстро ответила она, обнимая его. – Это честь для меня!
- И возможность немного оторваться? – прошептал Дин ей на ушко.
- А то! – засмеялась Анна. – Увольнительная на землю до утра – где здесь ближайший бар, в котором серебряную текилу наливают?!
- И где ты только этого набралась, детка! – покачал головой Дин.
- Да, как тебе сказать… В основном, в колледже.. было в моей карьере такое страшное место, как кампус! – Анна состроила мечтательную физиономию, и они оба рассмеялись. Но, для остальных содержание этого диалога осталось загадкой. И от его урывков Кас заметно напряглась.
Когда Дин вошел в кухню, проводив ребят развлекать ангела, его жена гремела тарелками и вилками, освобождая нутро посудомоечной машины.
- Джонни спит? – спросил он, чувствуя неладное в её непривычно напряженной спине.
- Как всегда, - холодно отозвалась Кастиэль.
- Неудивительно, - произнес Дин, приближаясь в ней вплотную и отбрасывая волосы с её шеи для поцелуя. – Он же у нас почти ангел!
Кас вздрогнула и напряглась ещё больше. Она не отпихнула мужа, просто выскользнула из его рук и продолжила заниматься своим делом.
- Ка-ас? – спросил отвергнутый Дин с притворной обидой в голосе. – Что не так? Внезапно в дверку кухонного шкафа прямо рядом с его головой со всего размаху воткнулась вилка. Кастиэль её не бросала... Но сами же вилки не летают?! Неужели, нечисть настолько обнаглела, чтобы забраться в ИХ дом?!
- Успокойся. Это не ведьма и демоны, - произнесла Кас в следующую секунду, выдергивая вилку из деревянной панели. – Это всё ты!
- Я?! Почему я, любимая?
- Да, потому что ты – свинья, Дин Винчестер! – только тут Дин заметил, что по её щекам текут слёзы. Быть их причиной, даже если она себе это все навоображала, было нестерпимо.
- Малыш… - начал он растерянно. – Уймись…. Расскажи, что случилось-то?
- Зачем? – не унималась Кастиэль. – Чтобы ты убедил меня, что это всё глупости? И я, как маленькая глупышка, растаяла бы в твоих объятьях?!
- Э-э… Ну, это – вариант! – кивнул Дин и тут же увернулся от второй вилки. – Ладно, малыш, если не хочешь – можем не заниматься сладким примирительным сексом… Я посплю на диване в гостиной. Ребята вряд ли вернутся до утра – твоя сестра настроена здорово покутить.
- Конечно, настроена! И почему ты вообще не с ними! Анна была бы очень даже не прочь – «поссориться» и «помириться» в каком-нибудь мотеле!
- Кас… Не пори горячку, а? Я здесь с тобой… Я ни с кем кроме тебя не хочу «мириться»… ни в каком мотеле!
- О, прости, что упомянула мотель! Я забыла – «рыжая крошка» же заднее сидение крошки-Импалы предпочитает!
- Э-э… Это удар ниже пояса….
- Почему это? Потому что тебе крыть нечем?!
- Милая, я – же не святой! И хватит метать в меня посуду! Тебе мебель не жалко?! – Дин вертелся по кухне, как уж по раскалённой сковородке, попутно собирая в руках полный комплект ножей и вилок. Оставалось только ждать, когда Кастиэль выдохнется и растеряет свой пыл. Впрочем, когда это случится, было неясно – Дин еще никогда не видел её в таком приступе ярости…. Обычно «удовольствие» ревновать доставалось ему, так уж повелось.
Наконец, Кас не выдержала напряжения – она закрыла лицо ладонями и разрыдалась в голос. Дин осторожно приблизился к ней и погладил судорожно вздрагивавшие плечи.
- Бейб… - протянул он, целуя её в макушку. – Забудь ты об этом! Ну, перепихнулись мы разок и будет!
- Почему она вечно вспоминает вашу первую встречу? Какой ты был галантный и внимательный? Меня ты при первом знакомстве, между прочим, застрелил, зарезал и ещё обматерил до кучи! – Кас всхлипнула ему в рубашку. Её муж не нашёлся, что на это ответить и просто сгрёб её в объятья. Кастиэль попыталась сопротивляться, но быстро сдалась и обмякла у него на руках. Такая апатичная она Дина устраивала ещё меньше, чем злая, как фурия. Он наклонился, стер большими пальцами слезы с её прохладных щёк, по очереди коснулся губами припухших век и нежно поцеловал её в губы.
- Значит, всё-таки, играем… - выдохнула Кас после поцелуя уже значительно теплее.
- Во что? – удивился её муж.
- В твою любимую игру: «Раздевайся – знакомиться будем»!
- По-прежнему не возражаю против такого поворота событий, но только если ты хочешь!
- Ты – гедонист и грязный развратник, - констатировала Кастиэль. – Но, так случилось, что это и моя любимая игра тоже…
Намекать Дину дважды ей никогда не требовалась. Предложения заняться сексом он ловил на лету. Также умело он ловил губами её твердые от возбуждения соски и растерянные изгибы нежной шеи. Он с силой сжал её ягодицы и посадил Кас на разделочный стол. Она охнула и закусила нижнюю губу, уворачиваясь от нового поцелуя.
- Дин… а вдруг Анну призовут и они вернутся пораньше?
- Ты хочешь, чтобы я поторопился?
- Нет, определенно нет!
- Тогда молись, чтобы её не призывали как можно дольше!
Он стянул её блузку через голову и медленно полез руками под юбку – колготок не оказалось.
- Всё-таки здорово, что ты так любишь ходить босиком! - шумно прошептал Дин ей на ухо и принялся стаскивать трусики. Они, как и лифчик, сопротивлялись недолго. И вот уже тело ангела прикрывала только скомканная полоса задранной юбки. Кас улыбнулась и резко вытащила белоснежную вставку из его воротничка. Дин плотоядно заурчал, поглаживая её плоский животик и бёдра. Она раздела его медленно, всем своим видом демонстрируя, что у них, на её взгляд, есть всё время во вселенной, если уж ему все равно, что их потенциально могут застукать голыми на собственной кухне. Дин все никак не мог совладать с застёжкой юбки и, в конце концов, сдался, решив, что у вопроса есть аспекты и поинтересней. Он положил ногу Кастиэли себе на плечо и начал медленно спускаться вниз губами и языком по её разгорячённой коже. Кас, тяжело дыша, улеглась на спину. Дин оставил её ногу под коленкой, потерся щекой о бедро и, подавшись вперед, поймал её губы. Кас запустила обе руки в ёжик его волос, ероша их, прижимая его лицо ещё ближе к своему.
Долгий, как ожидание чуда, нежный поцелуй растопил внутренности Дина в яркую вязкую лаву, которая конденсировалась на его коже капельками пота. Он поиграл губами и кончиками пальцев с каждым из её сосков, проследил тыльной стороной ладони линию её ключиц и чуть вздрагивающих рёбер – он не торопился. Спешка неуместна, когда разворачиваешь свой самый лучший предрождественский подарок. Дин наслаждался предвкушением, он вдыхал тишину её кожи, её волос, изучил кончиком языка все лучшие уголки её тела…
Кас вскрикнула, когда он прекратил эту сладкую пытку нежностью и, наконец, овладел ею. Она извивалась на столе, не обращая внимания на будущие синяки и ссадины – свои и Дина. Она искала слияния с ним – ещё ближе, ещё глубже, ещё теплее и ярче, словно маленькое солнышко удовольствия внизу её живота разгоралось сильнее с каждым толчком. Дин хрипел, но не сдавался ей на милость, продолжая стремиться увести её за предел, за грань чувственности, заставляя её растворяться в его страсти, принимать его целиком – без компромиссов и сомнений.
Он до боли сжал её тело в объятьях, слегка приподнимая её с каждым новым своим движением. Её влажные бедра скользили по его коже, так же как его член скользил у неё внутри. Ощущения завораживали, срывали крышу, накрывали, как яростное цунами. Дин не мог остановиться и в тоже время знал, что конец, вершина агонии уже близок. Скоро они дойдут до точки кипения, и он разольётся у неё внутри, а она примет его семя, как земля принимает жизнь, после долгой зимы, как ветер принимает птиц в свои объятия, любя и не ведая непрощения….
Он отпустил её и уткнулся носом ей в плечо, тяжело дыша. Не было сил даже на поцелуй. Не было сил разжать объятия. Кас погладила его по спине, провела ладонями по вздымавшимся и опадавшим плечам, по вечно яркому следу его спасения, взяла его лицо в свои руки и коснулась губами губ, благодаря и каясь, что смела сомневаться в его любви.
- Дин, - прошептала она, немного уняв бешеное биение сердца. – Не нужно ничего говорить.
- Я знаю, - глухо ответил он. – Знаю, что не нужно.
Кас нежно уложила его в постель, словно ребёнка, и свернулась клубочком рядом, предвкушая утреннее продолжение любви.
Но утром было похмелье Сэма и довольное лицо нагулявшейся Анны, взъерошенный Чак и Бобби за выпечкой блинчиков. Утром была жизнь, и не то чтобы Кастиэль была недовольна, запихивая вещи Дина в стирку и ползая по полу кухни в поисках белой вставки его воротничка. Нет, она была счастлива. И в этот момент, и вечером, и на следующий день, когда хмурый Дин вышел на крыльцо попрощаться с младшим братом. Сэм обещал вернуться на Рождество, естественно, если получится. Дин грустил, и Кас это видела – часть его сердца рвалась уехать с Сэмом, как в старые времена – туда в объятия дорог и смертельно опасных приключений.
- Он ведь никогда не сумеет остановиться? – спросил её Дин, провожая глазами исчезающие клубы пыли от колес на дороге.
- Скорее всего – нет, хотя не знаю…
- Как это?
- Пути господни – неисповедимы, любимый, - тихо ответила она.
- Даже для тебя? – слегка удивился Дин.
- Даже для меня… Решилась бы я иначе привести Джонни в этот мир, зная какие испытания ему предстоят?
- Наверно, нет, - согласился Дин и обнял её, переводя взгляд на далёкие сумрачные вершины почти вечных, как ангелы, гор. Жизнь и любовь в неразрывном, взаимодополняющем союзе наполняли их мир смыслом. Мир, который они отстояли у зла, чтобы коснуться его гранями чего-то большего, чем просто надежда.

* * *

THE END


@темы: подарок, гет, Фанфики, Дин/Кастиэль

URL
Комментарии
2009-08-26 в 10:51 

мрачная демоническая задница ©
- Почему она вечно вспоминает вашу первую встречу? Какой ты был галантный и внимательный? Меня ты при первом знакомстве, между прочим, застрелил, зарезал и ещё обматерил до кучи!
Какая прелесть :gigi:

Автору спасибо, очень милый фик :flower:

2010-08-27 в 16:40 

Наивный параноик
мм.. фик немного смущает гетом, но все равно обалденный :heart:

2013-01-12 в 20:27 

Ernst Wolff
А что, если у тебя такое сердце, которому нельзя доверять?
какое славное продолжение *-* я в восторге просто от этого фика)

2013-01-12 в 20:49 

Derek Winslow
Альфа-фея
Ernst Wolff, ура, я рада))) Думаю, Сатори это будет приятно))))

URL
2013-06-01 в 23:04 

Lilit@ngel
Большие серые крылья...
Очешуительно))))))) Автор, вы прелесть:heart::heart::heart::heart::heart:

     

Между сном и явью...

главная